Часовой мастер Бенуа Минтьенс долго и мучительно думал, встраивать ли электронный компонент в наручные часы Ressence Type 2. В результате эта выпущенная в конце 2010-х годов модель стоимостью 38 000 фунтов стерлингов всё-таки получила электронную заводную головку, которую можно подключить к смартфону для точной установки времени. Сомнения основателя компании Ressence были связаны с тем, что при такой цене изделия любители наручных часов, как правило, стараются избегать с трудом поддающихся замене или требующих батарейки компонентов. Кроме того, он прекрасно знал, что используемые в этой модели батарейки будут производить ещё от силы лет десять. При этом никто не мог гарантировать, что за это время не появятся совершенно новые модели мобильных устройств.
Таким образом, перед изготовителями наручных часов в современных условиях остро встала проблема нахождения баланса между сделанной на века консервативной механикой и постоянно меняющимися новейшими технологиями. С одной стороны, при включении новаторских элементов часы, которые иначе прослужили бы долгие годы, рискуют преждевременно устареть. С другой — идея приложить прорывные решения к классическому механизму является весьма заманчивой.
Чертёж наручных часов Blue от Джорджа Дэниелса
Действительно, учитывая стремительный рост наших знаний в области металлургии и материаловедения, а также появление всё более совершенных устройств с цифровым управлением, способных выполнять всё более сложные задачи, неудивительно, что сегодня уже используются часы столь высокого класса, что они поразили бы часовщиков всего несколько десятилетий назад. Прогресс в часовом деле всегда был медленным, но сейчас, благодаря появлению новейших технологий, он стремительно ускорился. Поэтому неудивительно, что людей зачастую сбивает с толку контраст между ультрасовременным дизайном и старомодными материалами, между применением совершенно новых и весьма старых подходов в одном и том же изделии. Это выглядит так, как будто часы начал изготавливать какой-то швейцарский мастер, а завершили работу над ними уже в высокотехнологичной стерильной лаборатории. Однако это не соответствует действительности.
Две новаторские модели от MB&F: HM5 и LM101, в которых использованы объёмная уплотнительная прокладка, подвесное балансовое колесо и сапфировое стекло
Именно поэтому Б. Митьенс был вынужден сформулировать новый критерий качества изготовления наручных часов: какими бы передовыми они ни были в плане материалов или способов производства, они должны быть продуманы таким образом, чтобы долго не устаревать. Соответственно, свою модель Type 2 он спроектировал таким образом, чтобы она могла работать и без смартфона и поддерживала перспективные типы батареек. По сути, именно смартфоны стимулируют дискуссии о будущем современных механических часов — о том, что они должны предложить что-то новое. И здесь задача заключается не просто в том, чтобы усовершенствовать до сих пор применяющуюся технологию XVIII в. — поскольку повышение точности на одну десятую секунды вряд ли принесёт ощутимую пользу в ближайшем будущем — а в том, чтобы привнести совершенно новые идеи в механическую парадигму. Так, в частности, компания HYT недавно выпустила часы, в которых накапливаемая в механическом микрогенераторе энергия направляется на подсветку группы крошечных светодиодов и посредством их всего циферблата.
Модель Flow от HYT: одна из наиболее передовых в их ассортименте
Это можно назвать классической надёжностью с современными функциями. Так, даже Роджер Смит — один из величайших часовщиков своего поколения и считающийся традиционалистом до мозга костей, — инициировал сотрудничество с учёными для создания нанопокрытия для сушки и смазки часовых деталей на атомном уровне. Некоторые люди удивляются, когда слышат, что столь консервативный производитель часов занимается подобными вещами, однако он при этом следит за тем, чтобы эта технология никак не повлияла на саму суть часового дела. В частности, даже если срок службы покрытия составит всего 30 лет, механизм продолжит работу на более привычной смазке. И хотя действительно бывают случаи, когда внедрение новой технологии в часовое дело по большей части связано с маркетингом, можно сказать, что, скажем, спусковой механизм механических часов по современным меркам уже неэффективен и добавление кремния лишь маскирует этот факт. Поэтому даже в этом деле не следует восставать против инноваций и стоит быть открытым новым способам улучшения функциональности и долговечности изделия.
Модель Blue от Джорджа Дэниелса создана с применением лишь самых традиционных методов, однако прослужит вам всю жизнь
Миры традиции и технологии в часовом деле сегодня неизбежно пересекаются. Невозможно создать первоклассные часы, какими бы футуристичными они ни выглядели, без опоры на традиционные методы. Так, в изделиях бренда Richard Mille есть нечто авангардное, хотя в основе своей они довольно консервативны, — в основном это относится к металлическим деталям, которые можно починить или заменить в любое время. Вместе с тем эта компания доверяет одним материалам — на основе углерода, полуметаллов, керамики, — но не доверяет другим — например, кремнию, поскольку применимость кремниевых деталей в будущем вызывает сомнения.
Тем не менее следует признать, что, сейчас, по-видимому, происходит своего рода смещение акцентов, поскольку смелые и высокотехнологичные достижения в часовом деле приходят на смену испытанным моделям, которые сами когда-то считались высокотехнологичными. Так что рассматриваемая нами проблема сродни этическому вопросу, стоящему перед биоинженерией: насколько можно улучшить анатомию человека до того как он перестанет быть человеком, т. е. насколько можно продвинуться в развитии часового дела, прежде чем часы перестанут соответствовать эмоционально нагруженным, историческим и бережно хранимым традициям.
Новаторская конструкция бренда Richard Mille
Нельзя закрыть глаза на тот факт, что постоянно разрабатываются новые материалы, которые заимствуются часовой промышленностью для обеспечения тех или иных функциональных преимуществ, а также совершенствуется используемое для изготовления часов оборудование. Такие устройства, как 3D-принтеры и многоосевые фрезерные и токарные станки, позволяют производителям часов делать то, что было невозможно всего 10–15 лет назад. И всё же в часовой промышленности по-прежнему используются технологии, которым сто или более лет. Так, для сохранения энергии в механических часах по-прежнему применяется пружина в корпусе, хотя в разработку её замены уже вкладывается немало времени и средств.
Таким образом, можно сказать, что даже если в часы можно внедрить определённую новую функцию, из этого вовсе не следует, что это обязательно нужно делать. К тому же, этому могут помешать сами экономические условия. Так, в частности, здесь всегда нужно учитывать фактор масштабируемости, поскольку ту или иную технологию необходимо будет внедрять в промышленных масштабах. Соответственно, многие компании просто отказываются от внедрения новых разработок, поскольку понимают, что не смогут их масштабировать. Это трудное решение, но когда руководство компании понимает, во сколько всё это обойдётся, оно обычно отказывается от подобной идеи. В качестве примера удачного внедрения новых технологий, однако, можно назвать бренд IWC, перешедший на использование компонентов из оксидной керамики для снижения износа заводных механизмов, а также после пятилетних исследований запатентовавший новый материал Ceratanium — лёгкий и прочный, но в то же время устойчивый к царапинам гибрид титана и керамики.
Фабрика IWC с новейшими технологическими решениями, облегчающими процесс изготовления часов
Более того, даже если бизнес действительно может себе позволить внедрить те или иные инновации, это всё равно не является решающим фактором. Здесь уместно вспомнить компанию Roger Dubuis, рассматривающую в качестве своей миссии максимальное раскрытие потенциала часового дела. Её основатель Роджер Дюбуа даже специально ушёл из Patek Philippe, чтобы начать изготавливать штучные изделия или очень ограниченные их партии. И всё-таки даже он признавал, что не всегда следует идти по пути экспериментов, поскольку главным для него было присутствие на его часах «Женевского клейма», т.е. знака качества, выдаваемого Женевской школой часового искусства, взявшей на себя задачу одобрять каждую техническую новинку.
Два одобренных Женевской школой механизма — от Patek Philippe и от Roger Dubuis соответственно — наглядно демонстрируют, что перемены не обязательно предполагают отказ от традиций
Таким образом, хотя рассматриваемый бренд и стремится всячески развивать дизайн наручных часов, он всегда строго следует традициям — и одобрение Женевской школы здесь является сдерживающим фактором. В частности, когда они изготавливали первый механизм из углеродного волокна или применяли альтернативный материал для гонга в минутном репетире, они должны были всё согласовывать с ней. При этом не все их идеи могли в принципе быть одобрены: в таком случае они либо пытались переубедить экспертов, либо отказывались от их реализации. Соответственно, знак качества для этого бренда является не просто маркетинговым ходом, а символом признания его следования традициям. Более того, хотя некоторые достижения в области материалов или способов изготовления часов способствуют популярности изделия, донести подобные нюансы до потребителя не так-то просто — хотя бы потому, что это область специальных знаний, которой люди начинают интересоваться, в лучшем случае, в тот момент, когда мастер разбирает их часы для ремонта или обслуживания.
Устройство электронной заводной головки от Ressence
Кроме того, существует возможность изготовить часы, дизайн которых будет весьма традиционным, а механика при этом чрезвычайно продвинутой — так что это трудно будет заметить. И всё же современные потребители всё чаще начинают приобретать часы именно исходя из оценки механизма, поскольку становятся всё более и более осведомлёнными о часовом деле. Разумеется, они также пытаются понять, почему им приходится платить больше — ведь именно применение новых лёгких и редких материалов, таких как алюминий, позволяет часам расходовать минимум энергии, в том числе на вращение дисков сложной конструкции, но при этом приводит к удорожанию изделия.
Общий имидж бренда здесь также имеет значение. Так, новое технологическое решение может быть применимо к определённой модели и даже значительно улучшать её функциональность, но при этом должно подходить для неё и соответствовать её истории. Именно поэтому многие классические модели просто отказываются внедрять инновации — ярким примером здесь служит Portugieser от IWC. Свойства нового материала должны вписываться в определённый контекст, а с учётом романтического имиджа этой модели обеспечить подобное невозможно. Другими словами, на данный момент остаётся актуальным требование, согласно которому новые технологии должны соответствовать истории часов.
Производство и тестирование нового материала Ceratanium на фабрике IWC
Всё это несколько противоречит нашему расхожему представлению о технологиях XXI в. как о безусловном благе, являющемся символом улучшения и прогресса, но вполне объяснимо. Рассматриваемую ситуацию можно сравнить владением роботом-собакой, который никогда не испражняется на ковёр, и обычным животным, которое порой это делает, — и большинство людей по-прежнему предпочитает последний вариант. Более того, даже самые передовые швейцарские производители, такие как Urwerk, признают, что практически любое усовершенствование материалов или методов изготовления механических часов является спорным, поскольку этот метод измерения времени сам по себе стал устаревшим в эпоху цифровых технологий.
Футуристический дизайн часов UR-102 от Urwerk
Так, в частности, можно сказать, что хотя турбийон представляет собой прекрасное инженерное решение, он был разработан для того, чтобы сделать морские хронометры более точными. Однако как только появились новые технологии, сама его идея устарела. Соответственно, так же, как меняются, скажем, автомобили, так же, по идее, должны меняться и часы. Поэтому сама дискуссия о балансе между традициями и технологиями в часовом деле на деле является рассуждением о самом смысле существования наручных часов. Если вы перестанете рассматривать их исключительно с точки зрения функциональности, они обретут второе дыхание в качестве декоративного предмета. В конце концов художники продолжают применять восходящие к наскальным рисункам древнейшие приёмы, даже если пользуются самыми современными технологиями. Часовые мастера тоже вполне могут начать мыслить в том же ключе, освободив себя от лишних условностей. Возможно, мы уже достигли того момента, когда к наручным часам следует относиться скорее как к произведениям искусства.
